нефтяное оборудование: клапанные пары металлокерамические, насосные установки, ГШН,
буровые насосы, ключи буровые, станки-качалки, цементировочные агрегаты, смесительные установки, трубы буровые…
ОАО «Ижнефтемаш»
Главная страница / Публикации / Несгибаемый Агеев
Публикации

Ижнефтемаш годы и люди

Несгибаемый Агеев

Анатолий Гаврилович Агеев начинал работу учеником токаря. После окончания Ижевского индустриального техникума вернулся на «Нефтемаш» нормировщиком. По собственной просьбе его вскоре перевели в конструкторы. На заслуженный отдых ушел в должности генерального директора ЗАО «Ижнефтемаш-101».

Анатолий Агеев впервые увидел «Нефтемаш», когда ему было всего одиннадцать лет. Точнее не само предприятие, а начало его строительства. Принято считать, что завод основан в 1956 году. Хотя это дата достаточно условная: уже в начале пятидесятых годов, когда семья Агеевых переехала на улицу Ракетную, первое, что Анатолий увидел около дома, — длинный забор, за которым, как оказалось впоследствии, начинали строить новый завод.

«Отличное место, за забором столько земляники растет!» — обрадовались мальчишки, друзья Анатолия, облазив все дыры в заборе.

Сегодня Анатолий Гаврилович смеется: «Разве мог я выбрать какое-то другое предприятие, если все время, пока учился в школе, перед глазами был только «Нефтемаш»?»

Еще до поступления в Ижевский индустриальный техникум, он успел поработать на «Строммашине» учеником токаря. Тогда, в 1957—1958 годах, все производство умещалось в одном — единственном корпусе. Рядом возводили еще один цех. И когда в 1961 году после окончания техникума Анатолий Агеев вернулся на ставший родным завод, он встретил уже знакомых ему людей — Алевтину Вячеславовну Зайцеву, Анатолия Ивановича Савельева.

Два с половиной года учебы в индустриальном техникуме, по собственному признанию, сильно изменили характер Агеева. Он, дипломированный молодой специалист, чувствовал себя очень уверенно и с азартом взялся за дело. Но работа нормировщика была ему не по душе, казалось, что специальность эта женская, не для настоящих мужчин. Однако выступать против воли руководства не стал, понимая, что если сейчас заводу нужны нормировщики, он будет выполнять эту работу.

Очень быстро молодого специалиста заметили. Начальник цеха Михаил Григорьевич Королев стал для Анатолия Агеева настоящим учителем. Он был очень требовательным, но прежде чем спросить с других, всегда критически оценивал свою работу.

Завод строительно —монтажных машин, «Химмаш», «Нефтемаш» — слава оборонного предприятия, горечь потерь и возрождение — Анатолий Гаврилович прошел с «Нефтемашем» все сложные вехи в его развитии. Непосредственно при его участии осваивали производство водоплавающего транспортера на гусеничном ходу. Тогда Анатолий Агеев работал начальником БТЗ, но, увидев, какие великие дела разворачиваются в цехе, пришел к главному конструктору завода Льву Борисовичу Неманову: «Хочу быть конструктором!» Не смутила материальная сторона (зарплата конструктора тогда была ниже, чем начальника БТЗ), специфика новой специальности. Он был готов всему учиться заново. Заместителем начальника цеха он стал в 25 лет — редкий по тем временам случай. Вот тут-то и началась веселая жизнь: день на производстве, вечер — в институте, ночь — снова на заводе, разбирался с гусеничной землеройной техникой. Хорошо, что жена, Валентина Николаевна, оказалась понимающим человеком. Хотя ей самой было не привыкать к ненормированному рабочему графику: на завод по распределению она пришла на день раньше мужа, 8 марта 1961 года. По признанию Анатолия Агеева, в международный женский день он решил сделать подарок женщинам «своим отсутствием». Они проработали рука об руку, в одном кабинете, за соседними столами, практически все время. Правда, как признается Агеев, сегодня он понимает что на самом деле Валентине Николаевне приходилось нелегко — по должности жена находилась в непосредственном подчинении у мужа. Дружная семья Агеевых выдержала и в сложные девяностые годы, когда «Нефтемаш» практически стоял.

 —Вы представляете, каково было нам, всю жизнь отдавшим заводу, проходить по его пустым цехам, где совершенно убитые ситуацией рабочие весь день были вынуждены слоняться без дела! — вспоминает Анатолий Агеев.
— Думаю, что тогда мое сердце и не выдержало, начало давать сбои.

Привыкший работать не за страх, а на совесть, он одинаково серьезно относился как к гражданской, так и к оборонной продукции. На «Нефтемаше» было всегда очень строго с поставками, выполнением договорных обязательств. Даже по номенклатуре запасных деталей поставки выполнялись на сто процентов. Форма секретности, конечно, была, но никаких ограничений Агеев не ощущал. Он часто ездил в командировки на такие же секретные оборонные предприятия.

Именно тогда, немало поколесив по стране, Анатолий Гаврилович начал задумываться: неужели Советскому Союзу, а потом и России, действительно необходимо такое количество спецтехники? Он непосредственно занимался формированием заводских планов и прекрасно понимал, что к чему. «Крамольные» мысли приходили ему в голову: военные ведомства осуществляли заказы только для того, чтобы бы израсходовать полагающиеся им средства. Огромные деньги пускались на ветер. Стране не нужно было столько специзделий — Агеев это знал точно, и чувство глубокой обиды из-за того, что его вместе с рабочими «Нефтемаша» обманывают, не давало спокойно жить. «Я понимал, что одного изделия, которое мы выпускали тогда, достаточно для одного флота. За три года мы обеспечили все флоты, а дальше что? Куда уходила наша техника? Так и пропала где-то»…

Возможно, этого осознания и чувства обиды не было бы, если бы не та рабочая атмосфера и взаимоотношения в коллективе, которыми «Нефтемаш» изначально отличался от других предприятий Ижевска. Здесь не было какой-то великодержавности, присущей крупным заводам. На «Нефтемаше» всегда работало от трех до четырех тысяч человек, и практически каждый был на виду. При малочисленном коллективе нагрузка была всегда высокой, что требовало от людей большого физического и морального напряжения. А трудности еще больше сплачивали коллектив.

Сплачивало и другое. В 1971 году, когда Агеев работал начальником цеха, директор завода Валентин Васильевич Емельянов издал приказ: весь руководящий состав с семи до девяти часов утра на зарядку! Поначалу начальники цехов подумали, что первыми возмутятся заместители генерального директора. Установили график: начальники и замы будут заниматься через день. Интересно, что отговорок никогда не было. Люди настолько привыкли к зарядке, что не представляли, как раньше без нее начинали трудовой день. Вслед за зарядкой руководство предприятия стало организовывать различные спортивные турниры. Анатолий Гаврилович волейбольный мяч никогда в руках не держал, но быстро научился играть, и их команда побеждала на соревнованиях.

—Я люблю приводить пример, как нас учил работать директор Владимир Петрович Макаров, — вспоминает Агеев.
Как-то раз в выходной день надо было срочно укомплектовать сборочный цех. Все детали подготовили заранее, и нужно было их перетащить в сборку. Я из последних сил тащу тяжелый узел по проходу на сборочный участок. Навстречу идет Макаров, царственным жестом приказывает: бросай свою железяку. Положил, спрашиваю: «Что, Владимир Петрович, какие-то вопросы ко мне?» Он подходит поближе, берется за пуговицу от пиджака и вырывает ее «с мясом». Я просто обомлел. «Что смотришь, хочешь сказать, что я не тем делом занимаюсь? — спрашивает Макаров.
— Так ведь и ты тоже не свою работу делаешь!»
С тех пор я перестал подменять людей.

Производство глубинных штанговых насосов стало для Анатолия Гавриловича одной из самых важных задач. Ранее глубинные штанговые насосы изготавливались только в Баку. После распада Советского Союза российские нефтяники были вынуждены закупать насосы за рубежом, и один такой насос стоил в среднем около тысячи долларов. В Москве было принято решение организовать производство глубинных штанговых насосов в России, на одном из предприятий Уральского региона. После тщательной проверки нескольких заводов правительственная комиссия остановила свой выбор на «Нефтемаше». На заводе ответственным за организацию нового производства назначили Анатолия Гавриловича Агеева. Последние восемь лет работы на «Нефтемаше» он занимался исключительно этим производством. Сегодня эта продукция занимает хорошую нишу на российском рынке нефтепромыслового оборудования. Доля ГШН в объеме производства предприятия — 25—30 процентов.

— Нашими насосами можно гордиться,  — говорит Анатолий Агеев сегодня.  — Они ничем не отличаются от зарубежных аналогов, такого же прекрасного качества, аттестованы по стандарту американского нефтяного института.

… Сегодня ученики Агеева продолжают его дело. Он ушел с «Нефтемаша» на пенсию. Как признается, подвело здоровье. Завод стал его жизнью, а к жизни нужно относиться серьезно.

Версия для печати

← предыдущая    следующая →

Мы предлагаем оборудование для добычи нефти и обустройства скважин: клапанные пары металлокерамические, станки-качалки, редукторы, глубинные штанговые насосы (ГШН) ключи буровые, ключи трубные, буровые насосы, буровые трубы, насосы цементировочные, насосы трехплунжерные, насосные установки, цементировочные агрегаты, смесительные установки и другое оборудование.

Отгружаем продукцию в любую точку России и СНГ. Нефтяное оборудование подвергается тщательному контролю. Гарантийный срок эксплуатации оборудования 12 месяцев со дня ввода в эксплуатацию.


Поиск
Карта сайта
О наличие продукции на складе вы можете узнать, связавшись с нами:

Телефоны: (3412) 51–50–60; 51–57–89
Факс: (3412) 66–61–79
E-mail: office@neftemash.ru

RSSRSS канал
Главная страница  |  Продукция  |  О компании  |  Объявления  |  Контакты
Copyright © 1999 Торговый дом  «Нефтемаш»
Разработка и дизайн © 2003 Студия дизайна Art&Fact

Телефон: (3412) 51–50–60; 51–57–89
Факс: (3412) 66–61–79
Е-mail: office@neftemash.ru