нефтяное оборудование: клапанные пары металлокерамические, насосные установки, ГШН,
буровые насосы, ключи буровые, станки-качалки, цементировочные агрегаты, смесительные установки, трубы буровые…
ОАО «Ижнефтемаш»
Главная страница / Публикации / Засекреченный Венедиктов
Публикации

Ижнефтемаш годы и люди

Засекреченный Венедиктов

Николай Дмитриевич Венедиктов был приглашен на завод «Нефтемаш» в 1964 году для организации производства спецтехники — КИПСов. Работал заместителем начальника цеха, а затем, в 1965 году стал заместителем начальника ОТК завода — отвечал за качество спецтехники. В 1966 году Николай Дмитриевич назначен начальником отдела, обеспечивающего эксплуатацию, ремонт и доработку выпускаемой оборонной техники.

Вот ведь какая судьба: вроде бы в мирное время живет и работает Николай Венедиктов, а на нескольких войнах побывать умудрился. В Великой Отечественной не успел поучаствовать, а во Вьетнаме и Египте во время боевых действий присутствовал, можно сказать, даже жизнью рисковал.

Родился Николай Дмитриевич в 1928 году в Татарии. Когда началась война, пошел работать в колхоз. С 1941 года Николай Дмитриевич ведет отсчет трудового стажа. До 1948 года работал в колхозе, а после службы в армии приехал в Ижевск. В военкомате, узнав, что служил Венедиктов в Челябинской области, неподалеку от малоизвестного тогда предприятия «Маяк», предложили ему поехать на работу в Глазов, на Чепецкий механический завод. Но Венедиктов выбрал Ижевск, поступил на мотозавод, стал работать мастером. Окончил вечернюю школу, начал учиться в механическом институте, на приборостроительном факультете. Учиться было трудно, и не потому, что не хватало знаний или плохо осваивалась институтская премудрость бывшим сельским пареньком. На учебу у мастера Бенедиктова времени не хватало, потому что большую часть своей жизни он проводил на заводе, осваивая новые производства. Он, наверное, так бы и оставил институт, если бы не случай. В цехе появилась военная приемка, которой требовались специалисты, досконально знающие производство. Руководитель военной приемки, узнав о трудностях с учебой мастера, предложил ему перейти работать к ним. Все проблемы с переводом руководство военной приемки взяло на себя. Николай Дмитриевич стал инженером военной приемки, что давало ему возможность продолжить образование. Правда, было поставлено условие: как только он получит высшее образование, возвращается работать в цех.

В 1962 году производство КИПСов с мотозавода передали на «Нефтемаш». Так Николай Дмитриевич оказался на заводе, на котором и проработал до 1997 года.

Условие Николай Дмитриевич выполнил только в 1964 году: получил диплом и начал работать в цехе. К этому времени «Нефтемаш» поставлял спецтехнику в 38 стран мира.

Конец 60-х годов. Наша страна уже находилась за «железным» занавесом. «Холодная» война с США и другими капиталистическими странами. Можно только представить, какой жесткий отбор проходили советские специалисты, выезжавшие за границу, какие строгие инструкции получали, какими наказаниями им грозили «в случае чего». Столько лет прошло с той поры, а Николай Дмитриевич так и не отучился от привычки тех лет — прежде чем говорить, взвешивать каждое свое слово. Кажется, в голове его установлен и работает компьютер, который пропускает и сортирует информацию и только тогда выдает команду «можно говорить», «нельзя говорить», «лучше промолчать». Он смущается этой своей привычки: « Я совсем разговаривать разучился…».

Венедиктов попал во Вьетнам в самый разгар войны с американцами, в 1968 году. Даже семья не знала, куда и зачем он едет. Пуще всего хранили секреты, военную тайну.

— До того распоясались американцы… — вспоминает Николай Дмитриевич. — Они воевали, используя старую технику, и испытывали новую. Во Вьетнаме стояли наши ракетные установки, американцы приспособились к ним и почти не обращали внимания. Надо было усовершенствовать все изделия, находящиеся в республике Вьетнам.

Опытную доработку провели в Советском Союзе, а проверить решили на месте боевых действий. Собрался целый отряд советских специалистов со всей страны: 86 человек — бригада специалистов по пусковым установкам и КИПСам.

Жена Николая Дмитриевича не спрашивала, куда и зачем он едет, интересовалась только: когда вернешься?

Из той командировки во Вьетнам он и его товарищи Алексей Поремов и Геннадий Пономарев вернулись только через девять месяцев.

— С такими людьми можно было во Вьетнам ехать, — говорит Николай Дмитриевич. — Не подведут и не предадут, мы же были на войне.

Николай Венедиктов до мельчайших подробностей помнит эту командировку: слишком много пришлось пережить, слишком велик был груз ответственности, слишком тяжело пришлось нашим невоенным специалистам в «горячей» точке.

Вылетали из Москвы. Перед посадкой в Пекине получили подробные инструкции, как себя вести: в стране уже шла культурная революция, бесчинствовали хунвейбины. Когда вышли на летное поле, увидели, что оно все исписано лозунгами, оскорбляющими руководство СССР того времени, разоблачившего культ личности Сталина. Громко играла музыка, часто перебиваемая цитатами «великого Мао». Никто из наших специалистов не дрогнул: цитатник «великого кормчего» приняли с благодарностью, улыбаясь в ответ на китайские лозунги, которыми их встречали в аэропорту. Только вечером их посадили на ИЛ-18, летевший во Вьетнам. Прилетели. Ночью советских специалистов погрузили в машины и повезли в Ханой. Вдруг команда: освободить дорогу, затаиться, сидеть тише воды, ниже травы. В чем дело? Оказалось, по этой же дороге на встречу им шла колонна китайской военной техники. По инструкциям советским специалистам запрещено было во Вьетнаме встречаться с военными из Китая. Кое-как доехали до гостиницы, обрадовались, что работает душ и есть кровати. Не успели как следует отдохнуть, как пора ехать на прием к министру обороны страны. На приеме все «держали марку»: водки было много и наливали им щедро, а после дальней и трудной дороги ох, как хотелось расслабиться. Но удержались все. Только вернувшись в гостиницу, позволили себе немного.

Но недолго продолжался гостиничный рай. Очень быстро и тоже ночью бригаду наладчиков военного оборудования повезли дальше. Завезли так далеко, что их даже в советском посольстве потеряли. Представитель посольства после продолжительных поисков нашел соотечественников в небольшой деревушке. Жили они в бунгало, спали на циновках, страдали от изнуряющей сорокоградусной жары при влажности воздуха почти 100 процентов, болели малярией, спасались от бомбежек. И работали. На самом деле они были на самой настоящей войне.

Правительство Демократической Республики Вьетнам наградило товарища Бенедиктова, советского специалиста, работающего во Вьетнаме, медалью «Дружбы», в знак благодарности за братскую и сердечную помощь в деле построения социализма в ДРВ.

Медалей за доблестный труд у Бенедиктова хватает, хотя, по правде, награждать его надо было военными наградами. Ведь в жизни у Николая Дмитриевича была еще одна война, в которой он участвовал не по своей воле и не в рядах военных.

Он дважды был в Египте в то время, когда арабы воевали с израильтянами. В египетской армии он тоже проводил регламентные работы. И тоже совершенно секретно. Премьерминистр Израиля Голда Мейер объявила настоящую охоту на советских специалистов, справедливо полагая, что они в Египте есть, и даже обещала, что непременно предоставит мировой общественности хотя бы одного. Все было, как на войне. Хотя официально Николай Венедиктов просто проводил регламентные работы.

Когда производство КИПСов стало расти, на заводе был создан специальный эксплуатационно-ремонтный отдел — ЭРО. Организовал и возглавил эту совершенно новую структуру Николай Дмитриевич Венедиктов. Этот отдел обеспечивал бесперебойную эксплуатацию выпускаемых заводом изделий спецтехники. 52 человека — высоко-квалифицированные специалисты, способные решать самые трудные задачи, ездили по всему миру и по всей стране, куда поставлялись КИПСы «Нефтемаша», дорабатывая продукцию непосредственно на месте. На заводе вспоминают, что работники этого отдела были, как врачи «скорой помощи»: они немедленно выезжали, если требовалось устранить неисправность или помочь в освоении. Не все выдерживали условия работы в ЭРО, сопряженные с экстремальными ситуациями. И потому, что техника — военная и для военных. И потому, что военные находились или в «горячих» точках, или в непроходимой тайге. И потому что не каждая семья выдержит отсутствие хозяина длительное время.

Николай Дмитриевич все это выдержал. И только после того как завод перестал выпускать КИПСы, перешел на другую работу.

Он и сейчас хранит старые секреты, потому что никто не приказал лично ему рассказывать о том, что раньше составляло государственную тайну. Деликатно кашляет и не отвечает на вопрос, о том, что он говорил родственникам, когда отлучался на такие длительные сроки, и за что награждался медалями и получал благодарности от правительств зарубежных стран.

А вопрос «что считалось ЧП в цехе, производящем КИПсы и в эксплуатационно-ремонтном отделе», вообще показался ему непонятным.

— Не случалось никаких ЧП, потому очень ответственной была работа, — говорит Николай Дмитриевич.

Эта ответственная работа не помогла ему нажить богатых хором, да и пенсия у полпреда «Нефтемаша» более чем скромная. Его заслуги 1 перед заводом и страной отмечены по другому. В Свердловском зале Кремля Венедиктов получил медаль «За трудовую доблесть». Есть у него медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Медаль «Ветеран труда». Юбилейная медаль «50 лет Победы в Великой Отечественной войне».

Но он знает, что его личное участие в шеф-монтаже аппаратуры на кораблях военно-морского флота обеспечило заводу новые многомиллионные заказы. Что установленные и проверенные им КИПСы никогда и нигде не давали сбоев. Что все порученное ему заводом и страной он сделал на совесть.

В любое время, любому человеку было нелегко сохранить свою совесть чистой. Николаю Дмитриевичу Бенедиктову это удалось несмотря ни на что.

Версия для печати

← предыдущая    следующая →

Мы предлагаем оборудование для добычи нефти и обустройства скважин: клапанные пары металлокерамические, станки-качалки, редукторы, глубинные штанговые насосы (ГШН) ключи буровые, ключи трубные, буровые насосы, буровые трубы, насосы цементировочные, насосы трехплунжерные, насосные установки, цементировочные агрегаты, смесительные установки и другое оборудование.

Отгружаем продукцию в любую точку России и СНГ. Нефтяное оборудование подвергается тщательному контролю. Гарантийный срок эксплуатации оборудования 12 месяцев со дня ввода в эксплуатацию.


Поиск
Карта сайта
О наличие продукции на складе вы можете узнать, связавшись с нами:

Телефоны: (3412) 51–50–60; 51–57–89
Факс: (3412) 66–61–79
E-mail: office@neftemash.ru

RSSRSS канал
Главная страница  |  Продукция  |  О компании  |  Объявления  |  Контакты
Copyright © 1999 Торговый дом  «Нефтемаш»
Разработка и дизайн © 2003 Студия дизайна Art&Fact

Телефон: (3412) 51–50–60; 51–57–89
Факс: (3412) 66–61–79
Е-mail: office@neftemash.ru